Перемены шагают по городам, Союз доживает последние годы. Что ждет впереди — неясно никому. Восьмидесятые кружат голову ветром свободы, но за ним часто следует хаос. Для кого-то, как для тихого Андрея, настоящей школой становятся дворы и переулки. Кому-то, вроде Вовы, в этой зыбкой, неустойчивой жизни уже не отыскать опоры. Чтобы устоять, подростки тянутся друг к другу, собираются в группы — и готовы отстаивать свой угол, свою территорию. В этом водовороте лишь одно остается незыблемым: слово, данное товарищу. Оно сильнее кулаков, крепче страха перед неведомым будущим.